Война и женщины
Страница 1
 
Евдокия Завалий
Человек удивительной судьбы и с уникальной в истории военно-морского флота биографией. Гвардии полковник морской пехоты Евдокия Завалий — единственная представительница слабого пола, которая в годы Второй мировой войны возглавляла действующий на передовой линии фронта взвод морских пехотинцев.

Фотографии Е.Н. Завалий смотрите в Галерее
МУЖЕСТВО, ОТВАГА И... ЛЮБОВЬ. Сборник. М., «ПАЛЕЯ», 1997.

Евдокия ЗАВАЛИЙ

Москва была желанным местом встреч однополчан всех регионов нашей Родины... Как-то и я приехала в Москву из Киева, где работала директором гастронома, на встречу участниц Великой Отечественной войны. Выступала в Измайловском парке перед молодежью. Глядя на лица юных, вспоминала вслух свою молодость.
Родом я из села на Николаевщине. Работала в колхозе имени Коцюбинского, Новобугского района. Мотыжила сахарную свеклу, ворошила сено, сгребала на току золотое пшеничное зерно. Будущее казалось светлым, радостным... Сразу все оборвалось...
От бомбовых взрывов содрогалась земля. Загорались хаты, сараи... Прибежала домой, а там стонет красноармеец в фуражке пограничника. Из его раны на ноге хлестала кровь. Разорвала простыню, перевязала. Потом появились другие, в крови, грязи. Перевязала, обмыла, поила водой. Вошел командир-кавалерист. -У нас тоже есть раненые...
Недолго думая, вскочила в его машину. Водитель рванул с места... Так началась моя военная судьба, мои фронтовые дороги...
По просьбе своих молодых слушателей рассказала несколько эпизодов.
... В новом Буге горел элеватор. Раненых оказалось немного. Только помогла им забраться в машину, как шофер крикнул:
— Ложись!
Бросилась на дно кузова. В лицо ударяли щепки: пулеметная очередь прошила борта автомашины. Выглянула — кругом немцы. Все же шоферу удалось вырваться из вражеского кольца. После этого случая попросила бойцов показать, как обращаться с оружием. Научилась стрелять из карабина, пистолета и пулемета. Дали мне верховую лошадь. Конники удивлялись: "Держится Дуня в седле, как заправский казак". А я в ответ: "Не впервой, у себя в колхозе часто ездила верхом"
... Тяжко пришлось на переправе через Днепр, у Запорожья. Связали лошадей в одну цепочку, чтобы не растерялись при переправе. И допустили ошибку: одна из лошадей утонула и увлекла за собой остальных. Ушли на дно и вьюки с пулеметами. Как выбрались на берег, не помню. Ощутила режущую боль в боку. Очнулась в госпитале. Долечивали уже на Кубани. Поправилась — стала санинструктором. Научилась вводить раненым противостолбнячную сыворотку и делать многое другое, что поручают лишь опытным медицинским сестрам.
А гитлеровцы продолжали наступать. Налеты авиации, пожары, кровь... В одном из боев старшина сунул мне трехлинейку:
— А ну, помогай! Приказано зажечь вот тот амбар с боеприпасами, чтобы не достались врагу. Там уже немцы. Будем бить отсюда зажигательными.
Стреляли и подожгли. А вражеские солдаты почти рядом. Метнулась в кукурузу. Плакала там от страха, пока не уснула. К счастью, поблизости опустился наш самолет, подобрал раненых и меня.
... Станция Курганная. Более двадцати фашистских стервятников налетело, засыпали бомбами. На железнодорожных путях — вагоны с эвакуированными детьми. Ребята кинулись к укрытию. Немецкие летчики расстреливали их из пулеметов. Осколками бомбы свалило офицера. Раненый был без сознания. На себе не унесешь — тяжел, перекатила его на плащ-палатку и утащила волоком в безопасное место. Перевязала, уложила на сено.
Через несколько дней отряд морской пехоты, в котором сражалась и я, посетили представители командования. Солдаты построились. И вдруг слышу — вызывают Евдокию Завалий.
Все у меня в голове помутилось: "Что, — думаю, — такое? Неправильно перевязку сделала? Но от того, что услышала, голова еще больше кругом пошла. "За спасение командира... наградить орденом Красной Звезды". Долго потом ходила сама не своя. Гладила орден рукой. Казалось, даже выше ростом стала. А потом сменила санитарную сумку на автомат и гранаты. Участвовала в освобождении станиц Крымской, Ахтанизовской...
Как-то привезли на передовую обед.
— Поедим потом, сначала турнем немцев, — сказал старший лейтенант.
Только скомандовал: "В атаку!" — пуля скосила его. Чувствую, заминка получается. Вскочила, да как крикну, а голос был молодой, звонкий: "Рота, за мной!" Моряки рванули вперед... В этот день много гитлеровцев наколотили.
И тут снова меня ранило. Долго лечили, возили и в Москву, а на ноги поставили. Вернулась к морякам — еще злее воевать стала, назначили командиром взвода автоматчиков. Небывалое в среде моряков: девушка — командир!
Мои автоматчики участвовали в штурме Севастополя и Сапун-горы. Тот, кто бывал там, знает, сквозь какой ад прошли наши бойцы. За подвиг в этом бою получила орден Отечественной войны I степени.
А потом переправлялись через Днепровский лиман. Моряки шли в атаку по пояс в воде. Уже на берегу меня опять ранило. Двое суток не приходила в сознание.
После выздоровления догнала свою часть за рубежом нашей страны. Освобождали Румынию, Болгарию, Венгрию... С Краснознаменной Дунайской флотилией поднялась по реке до Будапешта, где так дерзко подобрались по подземелью к вражескому штабу. Это была уже весна 1945 года. Отряд советской морской пехоты, высадившийся с катеров Дунайской военной флотилии, прорвав вражескую оборону, закрепился на окраине Будапешта. Дальше продвинуться не удавалось. Тщательно обследовав все закоулки, моряки обратили внимание на канализационный люк. А что если воспользоваться им?
Ночью люк открыли. Из колодца дохнуло смрадом. Двое смельчаков опустились вниз. Открылся просторный подземный канал, конца которому не видно.
— Попытаться пройти можно, — доложили командиру отряда. — Только дух там тяжелый. Канал, видно, для стока нечистот, и вентиляции нет.
Конечно, заманчиво подземным ходом проникнуть в тыл врага. Но пробьешься ли при таком смраде?
Вспомнили, что среди трофеев есть восемнадцать подушек с кислородом. Они-то и пригодились. В подземелье спустились тридцать разведчиков. Одна подушка на двоих. Сделает боец вдох-другой и передает соседу. Продвигаться было трудно. Туннель местами то сужался, то оказывался настолько низким, что приходилось ползти. Руки, колени покрылись липкой грязью. По пути попадались вертикальные колодцы. Так хотелось приоткрыть крышку люка и глотнуть свежего воздуха, но нельзя обнаруживать себя преждевременно, надо проникнуть как можно дальше...
Но вот еще один колодец... Осторожно приподняли чугунную крышку, увидели: кругом стояли вражеские танки и автомашины. Люк оказался позади одного из танков. Один за другим выползли разведчики, распластались возле танков и под автомашинами. Расхаживали ничего не подозревавшие часовые... Их бесшумно сняли.
Дверь в бункер не заперта. Подземное помещение забито гитлеровцами. Многие спали. Некоторые писали письма. Радист отстукивал донесение... Разведчики с порога дали короткую автоматную очередь. Захваченные врасплох немцы подняли руки, оружие сложили в угол. Самым ценным трофеем оказались оперативные карты.
"Освоив" бункер, разведчики повели из него стрельбу. На улице возникла невероятная паника... Не понимая, почему стреляют из их же бункера, фашистские вояки стали из автоматов бить друг друга. Беспорядочный огонь открыли танкисты. Воспользовавшись смятением врага, морские пехотинцы к середине дня полностью очистили от гитлеровцев многие городские кварталы и соединились со своим отрядом.
В числе пленных оказался немецкий генерал. Он недоумевал: каким чудом советские бойцы пробрались в тыл его войск, ведь их не видели ни на земле, ни на воде, ни в воздухе...
Он поверил лишь тогда, когда увидел разведчиков, отмывающихся от грязи. Удивился генерал, что у одного из них голос был явно девичий.
— Да, это девушка. И к тому же — командир, гвардии лейтенант Евдокия Завалий...
Война продолжалась. Приказано взять высоту "203", она, по-видимому, была важным стратегическим пунктом. Погрузились на катера и поплыли к незнакомому берегу. В пути нас атаковали вражеские самолеты. Были убитые и раненые, потоплено два катера. И все же на высоту поднялись, окопались. За день отбили четырнадцать атак. Патроны берегли. Стреляли только прицельно. На второй день кончились припасы. Ни сухаря, ни глотка воды. Ночью снизился над отрядом самолет, сбросил два мешка с продовольствием, да неудачно — один слетел под откос, другой зацепился за куст и повис над обрывом. Попробовали достать — потеряли трех матросов: немецкие снайперы убили. Четвертого ранило в руки и ноги, он достал все же мешок, добрался с ним до окопа, и тут его сразило насмерть.
Высоту отстояли. За эти дни беспредельного мужества, выдержки и воинского мастерства моряков отметили наградами. Получила и я орден Красного Знамени.
Я сохранила фотокарточку, на которой снята незадолго до Победы. В морской офицерской форме, с автоматом на груди. Но желаннее всего — красивое гражданское платье, безоблачная любовь, счастливое материнство. Пусть так и будет у женщин всех поколений!

http://www.a-z.ru/women_cd2/12/2/i80_192.htm
_______________________________________

Елена ВАВИЛОВА

Фрау "Чёрная смерть"

Давнее поверье о том, что женщина на флоте — явление аномальное, в наши дни воспринимается как некоторый пережиток.
И хотя к дамам в бушлатах некоторые мужчины все еще относятся скептически, прекрасный пол давно отвоевал себе место под солнцем во флотских экипажах многих стран. В Норвегии под натиском морских амазонок не устояли даже святая святых ВМС — субмарины.
В России заповедь Петра I о том, что «женщинам во флоте не бывать», впервые нарушила гречанка Ласкарина Бубулина — единственная в истории женщина — адмирал Российского флота. В США первой морячкой стала Грейс Хоппер — контр-адмирал американского ВМФ.
Есть своя женщина-легенда и в Украине. Человек удивительной судьбы и с уникальной в истории военно-морского флота биографией. Гвардии полковник морской пехоты Евдокия Завалий — единственная представительница слабого пола, которая в годы Второй мировой войны возглавляла действующий на передовой линии фронта взвод морских пехотинцев.
...Я тщетно пытаюсь отыскать в облике невысокой худенькой женщины черты избранности, позволявшие ей, семнадцатилетней, командовать полусотней крепких мужиков, наводя ужас на гитлеровцев дерзкими вылазками, за которые она получила от них прозвище «фрау черный комиссар» или «фрау черная смерть». Буквально с порога Евдокия Николаевна командует мне: «Идем к столу! Флотская уха стынет!» Звучит как приказ, и я понимаю, что возражения бессмысленны — комвзвода в своей стихии.

Фатальная память
— Евдокия Николаевна, откройте секрет: как удавалось руководить взводом десантников, может, слово какое заговорное знали?
— Слова самые обычные: «Взвод! Слушай мою команду!» Голос-то у меня громкий всегда был, с детства песни пела под свой аккордеон. Поначалу, конечно, бывало, хмыкали хлопцы в мою сторону, но я внимания не обращала. Ничего-ничего, думаю, я вам еще покажу кузькину мать! Волю в кулак, очи озверелые и — вперед! Хотелось нос мужикам утереть, показать, что могу воевать не хуже, если не лучше их. И они привыкли ко мне, зауважали. Если бы не приняли как командира, сто раз была бы убита. Ведь немцы охотились за мной, после того как узнали, что «черными комиссарами» командует женщина, но ребята мои каждый раз выручали.
Поднимаю их в атаку: «За мной!» Догоняют и обходят меня, прикрывая, бесстрашные, отчаянные — Жора Дорофеев, Петро Мороз, Саша Кожевников, три Димы — Ваклерский, Собинов и Седых... Каждый из пятидесяти пяти моих автоматчиков до сих пор стоит перед глазами, хотя никого из них уже нет в живых. Димка Седых бросился под танк с последней гранатой, Миша Паникахо заживо сгорел, облитый горючей смесью, но успел вскочить на вражеский танк и поджечь его, Ваня Посевных... Когда появился во взводе, смерил презрительным взглядом: «Бабе подчиняться неохота!» А в боях за Будапешт он прикрыл меня от снайперского выстрела, подставив свою грудь... До Победы дошли только шестнадцать моих ребят, сегодня из нашего спецвзвода 83-й бригады морской пехоты осталась я одна.
Евдокия Николаевна замолкает, пытаясь унять слезы, ручьями текущие по щекам, а я, не зная, как утешить, перевожу разговор в другое русло — туда, где не должно болеть.
— Вы, наверное, пацанкой росли — во дворе верховодили, заводилой были?
Она как будто не слышит вопроса — рвущая сердце фатальная память 65-летней выдержки не отпускает ее.
— Так и не привыкла терять. На фронте слезы прятала под плащ-палаткой, чтобы, не дай Боже, не увидел кто и не заподозрил в слабости. Понимаешь, я просто не имела права быть слабой, бояться. Но все равно боялась... крыс. Ничего с собой поделать не могла, крысы для меня страшнее немцев были — голодные, по ночам в лицо бросались, за пятки грызли. Брр! Лучше не вспоминать...
Я ведь совсем девчонкой на войну попала, еще шестнадцати не стукнуло. Три раза бегала к военкому, а он мне все: «Молоко сначала подотри!» — «Какое молоко?» «Материно, не обсохло еще!» Но фронт приближался, и вскоре война сама пришла за мной. Как сейчас помню этот день, 25 июля. Выжженную солнцем степь в родной Николаевской области, колхозное поле, где мы с подругами торопились убрать урожай, зарабатывая трудодни. Вдруг видим — на белом небе над нашим селом появились черные пятна.
Бригадир аж присвистнул: «Парашютный десант!» Послышался нарастающий гул, и вражеские самолеты начали бомбежку. Мы бросились по домам. Вбежав во двор, я услышала чей-то стон и, глянув под старую антоновку, обомлела: молодой пограничник (у нас в селе находился штаб погранзаставы) лежит в луже крови. Не помню, как вбежала в хату, разорвала на бинты простыню, как могла перебинтовала его, смотрю — еще одного ранило, потом еще...
Когда последняя воинская часть покидала Новый Буг, ведя кровопролитные бои, я уговорила командира взять меня с собой. Хотела забежать домой за кофточкой, но возле дома столкнулась с бабушкой. Увидев меня, баба заголосила: «Ой, шо ж ти робиш? Вернися, золота моя!»
А потом вдруг крепко обняла, зашептала что-то и посмотрела в глаза:
— Онучечка! Четыре раза будешь кровью стекать! Но тебя принесут белые гуси... И перекрестила. Бабушка моя людей лечила травами и судьбу предсказывала. Прожила на свете 114 лет.

Дуськин взвод
— Сбылось бабушкино предсказание?
— Как сказала, так и случилось. Четыре ранения и две контузии — с такими трофеями я вернулась с войны. Впервые ранило на Хортице, когда во время отступления наш 96-й кавалерийский полк, где я служила санитаркой, принял тяжелый бой. Днепр нам пришлось форсировать вплавь, на хлипких плотах из подручного материала. Там и настиг вражеский снаряд. После проникающего ранения в живот попала в госпиталь под Краснодаром. Главврач осмотрел меня: «Ну все, девчоночка, отвоевалась. Получишь литер и дуй домой». Ответила, как отрезала: «Некуда мне ехать! Отправляйте на фронт!»
Направили меня после ранения в запасной полк. А туда как раз «покупатели» из командования приехали набирать ребят на передовую. Один из них, моряк, подзывает меня: «Гвардии старший сержант, покажите ваши документы!» Раскрывает мой литер и читает: «Старший сержант Завалий Евдок.» Это в госпитале имя мое так сократили. «Завалий Евдоким?» А я ему, и глазом не моргнув: «Так точно, товарищ командир! Завалий Евдоким Николаевич!» — «Даю пятнадцать минут на сборы!» — «Есть!»
Он и не подозревал, что перед ним — девушка. А я ничем не выделялась среди парней: те же гимнастерка и галифе, на голове после госпиталя — «ежик» с чубчиком — косу пришлось сбрить, чтобы вши не донимали. Выдали мне боеприпасы, обмундирование, а потом отправили... в баню.
— Вот тут-то и раскрылся обман? Разоблачили «Евдокима»...
— Да ты что! Если бы тогда узнали, не сносить бы мне головы. Расстрельная статья, с командованием шутки плохи! Стою ни жива ни мертва со своим тазиком, а мимо ребята в чем мать родила мыться бегут. Посмотрела на палатку медсанбата и смекнула расковырять себе лицо в кровь, чтобы не до бани было. В медсанбате мне обработали раны, а через два с половиной часа у станицы Горячий Ключ старший сержант Евдоким Завалий принимал бой в составе шестой десантной бригады.
— Вы хотите сказать, что вам удалось незаметно влиться в мужское общество и оставаться там нерассекреченной еще какое-то время? Простите, но это кажется невероятным...
— Тем не менее мне удалось продержаться около года. Никто ни о чем не догадался. Меня сразу же признали «своим парнем», а после того как под Маздоком я взяла в плен немецкого офицера, направили в отделение разведки, и вскоре я стала его командиром. Очень тяжелые бои шли на Кубани, в районе станицы Крымская. Там наша рота попала в окружение. В разгар схватки погиб командир, и, заметив растерянность бойцов, я — старшина роты — поднялась во весь свой «гигантский» рост и крикнула: «Рота! Слушай меня! Вперед, за мной!» Бойцы поднялись в атаку, и нам удалось сломить сопротивление противника, выйти из окружения. В этом бою я получила второе тяжелое ранение. Вот тогда-то и разоблачили «Евдокима».
— И какими были последствия? Перепало на орехи от командования?
— Никто даже не пикнул. Наверное, учли боевые заслуги и дали направление на шестимесячные курсы младших лейтенантов. После них в октябре 443-го направили в 83-ю бригаду морской пехоты Краснознаменной Дунайской флотилии и доверили взвод. Так я из «товарища Евдокима» превратилась в «лейтенанта Дусю». Матросы мне попались как на подбор — рослые, крепкие, отчаянные хлопцы. Ребята из соседних взводов вначале смеялись над нами: «Дуськин взвод!» Но прошло время, и стали называть уважительно: «Дусины гвардейцы». А мои автоматчики называли меня по-мужски — командиром, а иногда ласково Евдокимушкой...

Трем смертям не бывать
— То есть бойцы стали воспринимать вас не только как командира, но и как женщину. Скажите честно, сердце ни разу не екнуло? Влюбленные взгляды ловили на себе?
— О чем ты говоришь! Если бы хоть какие-то мысли возникли на этот счет, все — нет взвода и нет командира. Я была для них мужиком, да и некогда было нам, морским пехотинцам, любовь крутить. Про это ты в других родах войск расспроси, может, чего и расскажут. А мне нечего рассказать, кроме того, что вернулась я домой после войны чистая, как небо и звезды...
Мой бестактный вопрос разволновал Евдокию Николаевну, и в ее голосе вновь появились командные нотки: «Возьми вон ту газету!» Я протягиваю ей потрепанный газетный листок из разложенного на столе солидного домашнего архива. Она возвращает его мне: «Читай!»
— «Бойцов во главе с женщиной-офицером высадили в тыл врага десантные катера. Была поставлена задача перекрыть дорогу, по которой отступали на Вену разбитые под Будапештом фашистские части. 6 суток отбивали ребята яростные атаки врага. А потом с воздуха на них посыпались бомбы. Со стороны Будапешта на моряков двинулись «тигры». Казалось, что все кончено. Не выдержит горстка морских пехотинцев, не устоит. Но пока подоспела помощь, семь фашистских танков горело перед траншеями смельчаков. «Тигров» подожгли моряки из взвода лейтенанта Завалий...»
Евдокия Николаевна прерывает меня:
— Вот такая «любовь» у нас была, деточка. А ты говоришь, взгляды...
Севастополь, Сапун-гора, Балаклава, Новороссийск, Керченские катакомбы. По 8—9 атак за одни сутки. Я потом после войны еще долго по ночам «ходила в атаку». Кричала так, что соседи пугались. А бабушка молилась и говорила маме: «Это нечистый дух из нее выходит, доня!» Наверное, благодаря этим ее молитвам и заговорам живу до сих пор, хотя трижды была похоронена...
Я слушаю ее рассказ и думаю: наверное, когда человек при жизни становится легендой, мистику и мифологию воспринимает как объективную реальность. Забывая, где правда, где вымысел. Но на всякий случай уточняю:
— Сколько раз?
Она не реагирует на глупый вопрос и продолжает, глядя сквозь меня в свое прошлое:
— Еще в самом начале войны кто-то из односельчан сказал бабушке, что видел, как меня хоронили. Но она не поверила и все по церквям ходила, свечи ставила. Потом под Белгород-Днестровским, когда ночью форсировали лиман, чтобы, преодолев минное поле, захватить плацдарм и удержать его до прихода главных сил. Едва достигли середины лимана, как с противоположного берега ударили вражеские орудия и пулеметы. Несколько мотоботов пошли ко дну, остальные достигли берега и захватили его. Когда немцы стали отступать, мой взвод преследовал их. Я не заметила, как оторвалась от своих десантников, рядом разорвался снаряд, и меня отбросило взрывной волной. Очнулась, когда стемнело, и услышала немецкую речь. Немцы ходили по полю боя и добивали наших раненых.
Почувствовала, что приближаются ко мне, затаила дыхание, и вдруг огнем полоснула боль в ноге. Один из фашистов пронзил ее штыком, чтобы проверить, мертва ли «русиш фрау». Чудом не выдала себя, а на рассвете, когда наши батальоны очистили от гитлеровцев западный берег Днестровского лимана, меня, истекавшую кровью, нашли местные жители. В штабе бригады решили, что я погибла, и на братской могиле в Белгород-Днестровском среди других имен появилось мое.
Ну а в третий раз меня похоронили в Болгарии, высекли фамилию на памятнике, и когда спустя 25 лет я приехала в Бургас как почетный гражданин города, одна из женщин во время встречи с горожанами узнала меня и бросилась ко мне со слезами: «Доченька! Ты живая!»

Привидения в черных бушлатах
— Фашисты называли вас «фрау черная смерть». Значит, признавали вашу силу и свою обреченность, то есть уважали?
— Черные бушлаты всегда наводили на них смертельный ужас. Внезапностью, дерзостью и бесстрашием. Головы у моих ребят отчаянные были. Но когда фрицы узнали, что среди них — женщина, сначала поверить не могли, а потом стали охотиться за мной. Что касается уважения, не знаю, но расскажу еще один случай. Это была самая дерзкая и самая трудная операция, которую поручили моему спецвзводу.
В феврале 45-го шли жестокие бои за Будапешт. Четыре дня морские пехотинцы пробивались к крепости, где размещалось гитлеровское гнездо — штаб-квартира фашистского палача Хорти. Все подходы к замку были заминированы, оборудовано множество огневых точек. Командование 83-й бригады поставило задачу: во что бы то ни стало проникнуть внутрь крепости. Обследуя все закоулки, моряки обратили внимание на канализационный люк, спустились в него и обнаружили подземный ход. Разведчики доложили, что пройти подземельем можно, но дышать там трудно — стоит тяжелый смрад, от которого кружится голова. Командир роты Кузьмичев вспомнил, что среди захваченных нами трофеев есть подушки с кислородом. Просчитали, что идти надо до четвертого колодца, и решили рискнуть. Мой взвод шел впереди роты — одна подушка на двоих, делаешь спасительный вдох и отдаешь соседу. Коллектор оказался уже, чем предполагали, шли согнувшись, ноги увязали в зловонной жиже. У второго колодца услышали грохот и лязг. Осторожно отодвинули крышку и сразу закрыли — наверху вся улица запружена танками и бронемашинами. Господи, подумалось, а что же ожидает нас у четвертого колодца? Ведь это вонючее подземелье может стать нашей братской могилой, достаточно бросить пару гранат! У четвертого колодца остановила взвод. Сердце бешено колотится, но там, наверху, было тихо. Значит, правильно рассчитали.
Покинув колодец, бойцы редкой цепочкой рассыпались вдоль серой стены замка, очередью уложили часового. Внезапное появление «черных комиссаров» повергло противника в замешательство, нам хватило этих секунд, чтобы ворваться в здание, пока застрочил пулемет. Подоспела рота и другие подразделения — брали этаж за этажом и вскоре полностью очистили от гитлеровцев замок и прилегающие кварталы. В числе пленных оказался немецкий генерал. Он смотрел на нас, как на призраков, не в силах понять, каким чудом мы оказались в тылу его войск.
Когда ему сказали, что прошли под землей, не поверил, пока не увидел разведчиков, не успевших отмыться от грязи и нечистот. Когда услышал, что комвзвода была девушка, опять не поверил и оскорбился: «Худшего издевательства вы не могли придумать?!»
Вызвали меня. Пришла в штаб грязная, как черт, разит от меня за километр. Майор Круглов, зажимая нос платком, обращается ко мне: «Доложите, как пленили немецкого генерала!» И вдруг немец протягивает мне пистолет системы «Вальтер» — плохо, видать, обыскали его ребята. «Фрау русиш черный комиссар! Гут! Гут!» Я глаза вытаращила на политотдел, те кивают — бери. Потом ребята именную надпись мне на этом пистолете сделали...
— Евдокия Николаевна, а после войны вам не хотелось продолжить военную карьеру на флоте? Глядишь, и до контр-адмирала дослужились бы, как Грейс Хоппер.
— Мне давали направление в военное училище, но сказались ранения, и пришлось оставить службу. Но я не жалею, потому что встретила свою любовь, вырастила сына и дочь. Растут мои внуки и правнуки, хотя мне предсказывали, что ни мужа, ни детей не будет. Когда гитлеровцы готовились к контрудару по нашим войскам в районе озера Балатон, мой взвод остановился в помещичьем доме. Хозяйка, которая немного говорила по-русски, увидев меня, отшатнулась: «О Господи, женщина!» А потом стала убеждать, что оружие — это большой грех и что небо накажет меня, не дав продолжения моему роду, а земля разверзнется подо мной... Как видите, старая помещица ошиблась, живу. Одна за всех моих ребят...
После войны объездила множество городов, воинских частей, кораблей и подводных лодок — везде рассказывала о моем десантном взводе. Выступала в школах, чтобы дети знали правду, а не росли Иванами, не помнящими родства. И сейчас иду, если зовут и не подводят силы. В августе прошлого года привезла из Севастополя тридцать комплектов тельняшек и бушлатов для ребят из 104-й школы в Пуще-Водице, куда с радостью ходила каждый год 9 Мая. А 1 сентября 2007 года этой школе торжественно присвоили имя фашистского головореза Романа Шухевича. Нужна ли теперь там моя правда?..
За последние два с половиной месяца она похоронила сразу четырех близких людей — трех сестер и племянника. «К человеческим потерям привыкнуть нельзя, — говорит Евдокия Николаевна, — но выжить все-таки можно. Главное — не утратить память и не предать ее. На ней ведь держится мир, но как объяснить это людям?»
Коллектив еженедельника «2000» от всей души поздравляет гвардии полковника морской пехоты Евдокию Завалий,
и в ее лице всех наших дорогих фронтовиков, с самым главным праздником — Днем Победы. Пусть вас радуют друзья
и близкие и не подводит здоровье! Вечная память тем, кого нет рядом с нами...

http://kz44.narod.ru/zavalii_en.htm
____________________________________________________________________________________
Петрова Нина Павловна
Родилась в 1893 г. - Погибла 1 мая 1945 г.
Полный Кавалер ордена Славы

Русская. Снайпер 1-го стрелкового батальона 284-го стрелкового полка 86-й Тартуской стрелковой дивизии. Старшина.

СНАЙПЕР

До Великой Отечественной войны окончила школу снайперов и работала инструктором физкультуры и стрелкового спорта в ДСО "Спартак" в Ленинграде. Участвовала в советско-финляндской войне. С началом Великой Отечественной войны добровольно вступила в ряды 4-й дивизии народного ополчения, сначала проходила службу в медсанбате, а затем попросилась в стрелковый полк снайпером. Получив назначение на эту должность в 284vй полк, Петрова изо дня в день выходила на боевую позицию, за что была награждена медалями "За боевые заслуги" и "За оборону Ленинграда". Счет истребленных ею фашистов неуклонно рос и в дальнейшем. 16 января 1944 года Петрова вышла на "охоту" в районе села Зарудины Ленинградской области. День был ясный. Нина Петровна заняла удобную позицию и затаилась. Рассвело. Противник был осторожным. Удобной ситуации для стрельбы долго не представлялось, хотя с обеих сторон периодически возникала перестрелка. Около 9 часов утра среди пулеметных и автоматных очередей раздался сухой винтовочный выстрел. Разведчики, наблюдавшие за позициями противника, увидели, как фашистский связист, исправлявший телефонную линию, ничком упал на землю. Его сразила меткая пуля Нины Павловны. Через несколько минут эта же участь постигла и второго гитлеровца, который выполз из дзота для того, чтобы поинтересоваться судьбой телефониста. Он появился в поле зрения снайпера всего на несколько секунд. Но этого оказалось достаточно для меткого выстрела. Снайпера заметили. Пулеметные очереди ударили в бруствер окопа, где находилась Нина Павловна, но вреда не причинили. Воспользовавшись тем, что набежавший порыв ветра поднял снежную поземку, Петрова быстро перебежала на запасную позицию и продолжила "охоту". В тот день она уничтожила еще троих. К концу февраля на ее счету было 23 фашиста. 2 марта 1944 года у нее появилась третья боевая награда v орден Славы III степени.
В августе 1944 года в период боев за освобождение Прибалтики Петрова находилась в боевых порядках стрелковых подразделений, снайперским огнем била немецко-фашистских захватчиков, ходила в атаку и в разведку. В эти дни она уничтожила 12 гитлеровцев и была удостоена ордена Славы II степени.
Особенно отличилась Нина Павловна в период боев за Эльбинг в феврале 1945 года. В рядах атакующих шли старшина Петрова и ее ученики v снайперы. Когда продвижение батальона задерживали вражеские пулеметы, помогали снайперы. Несколько метких выстрелов v и пулеметы замолкали. Наша пехота вновь устремлялась вперед. В этих боях Нина Павловна истребила 32 гитлеровца,  доведя свой личный счет до 100 вражеских солдат и офицеров.
В полку высоко оценили боевые заслуги женщины-снайпера. В наградном листе командир полка отмечал: "Тов. Петрова v участница всех боев полка; несмотря на свой преклонный возраст (52 года), она вынослива, мужественна и отважна, время передышек полка от боев она использует для совершенствования своего искусства снайпера и обучению личного состава полка своему искусству, за все время ею подготовлено 512 снайперов". За беспримерное мужество и отвагу, героизм и высокое воинское мастерство Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июня 1945 года Н.П. Петрова награждена орденом Славы I степени.
Получить эту высокую награду Нина Павловна уже не смогла: 1 мая 1945 года, за неделю до окончания войны, она погибла в бою под городом Штетин (Щецин).
Награждена также орденом Отечественной войны II степени.
Анатолий Синикчиянц, полковник в отставке,
участник Великой Отечественной войны
http://www.ug.ru/03.10/pv10.htm
_______________________________________

Юрий Москаленко
Кого из легендарных снайперов звали «мама Нина» и почему?
 
В нынешнем году, а точнее, 27 июня, исполнится 115 лет со дня рождения Нины Павловны Петровой, отважного снайпера. Она встала в ряды защитников Отечества в 48 лет, и в заметке в армейскую газету в 1944 году писала: «Лютая ненависть к врагу привела меня, 50-летнюю женщину, на передний край. Я убила 32 гитлеровца, потом с подругой Константиновой стала готовить снайперов. Мы воспитали 774 мастера меткой стрельбы. Наши ученики уничтожили более 2000 немцев».
В прошлом выпуске «Летописи войны» я начал рассказ о полных кавалерах ордена Славы. К этой когорте относится и Надежда Павловна, которая заслужила на войне сразу три ордена Славы всех степеней.
«Я знал ее лично, – написал в своей книге «Поднятые по тревоге» генерал армии Иван Федюнинский. – Знакомство наше произошло следующим образом. Как-то после боев под Эльбингом (ныне польский Эльблонг. – Прим. Ю.М.) я подписывал представления к правительственным наградам. Внимание мое привлек наградной лист, заполненный на снайпера старшину Петрову, которая представлялась к ордену Славы I степени. В наградном листе указывалось, что Петровой 52 года. Я не хотел верить глазам: неужели ей больше пятидесяти? Спрашиваю начальника штаба: «Может, машинистка допустила опечатку?» Нет, ошибки не было. Петрова Нина Павловна. Старшина, снайпер 1-го батальона 284-го стрелкового полка 86-й Тартуской стрелковой дивизии. 1893 года рождения».
Всего добивалась своим трудомНадежда Павловна родилась 27 июня 1893 года в г. Ораниенбаум (ныне – г. Ломоносов Ленинградской области). Через некоторое время семья перебралась в Петербург, но счастье длилось недолго, вскоре отец Надежды умирает, а на руках у ее матери остается пятеро малолетних детей. Вот почему сразу после окончания пятого класса гимназии девочка по совету матери поступает в торговую школу. А через три года отправляется к родственникам во Владивосток, где устраивается счетоводом. Днем работа, а вечером занятия в коммерческом училище.
Единственная беда – тоска по Петербургу, порой невыносимая. Она переезжает поближе к отчему дому, в Ревель (ныне – Таллин), устраивается на судостроительный завод. А потом повеяли ветры революции, голод, разруха, мытарства с малолетней дочерью на руках. Так Петрова оказываются в городе Лодейное поле, где активно включается в общественную жизнь: участвует в художественной самодеятельности, шефствует над бойцами Красной Армии, наконец, в 1927 году возвращается в Северную Пальмиру и поселяется в маленькой комнатушке на Фонтанке, а потом и на Моховой.
Пример для молодыхГлядя на эту спортивную женщину, многие и не подозревали, что у нее растет дочь. Ведь Надежда любила движение, спортивную борьбу, эмоции всегда били у нее через край. Вот далеко не полный список ее увлечений: верховая езда, велосипед, гребля, плавание, баскетбол, лыжи, хоккей с мячом, конькобежный спорт. Но все перевесила пулевая стрельба, из тира Петрова готова было не выходить и день, и ночь.
Успехи пришли почти что сразу. На Всесоюзной летней спартакиаде ЦК профсоюза работников местного транспорта Надежда завоевывает командное первое место и получает именную малокалиберную винтовку.
В 1934-1935 годах Петрова была капитаном сборной женской команды по хоккею с мячом Ленинградского военного округа. Играла команда хорошо, была в призерах, однако Надежда выбрала все-таки стрельбу, и поступила в снайперскую школу, а потом стала инструктором. Только за 1936 год она выпускает 102 ворошиловских стрелка, а спустя три года побеждает во Всесоюзном кроссе, причем, в 46-летнем возрасте.
На войне, как на войнеДело подготовки снайперов она продолжила и на фронте. Причем, долгое время ее саму не пускали на «охоту». И только в 1943 году она сумела открыть свой боевой счет, а 16 января 1944 года за один день уничтожила сразу 11 гитлеровских солдат и офицеров.
О старшине Петровой слава летела по всему Ленинградскому фронту. А так как большинство ее учеников ей годились в сыновья, ее так и прозвали меж собой – «мама Нина». Кстати, ко времени встречи с генералом Федюнинским на счету у Надежды Павловны было уже 107 фашистов. А до 1 мая 1945 года – 122 гитлеровца и три плененных лично ею.
Я не хочу, чтобы читатели подумали, будто отважная женщина была кем-то вроде Рэмбо в юбке. Война – очень тяжелое занятие, и не всем мужчинам под силу, не то, что женщинам. К тому же 1945 году у Петровой накопилась страшная усталость. Последний марш-бросок старшина Петрова совершила с большим трудом. И хотя по-прежнему шла впереди колонны и с полной солдатской выкладкой, но силы постепенно оставляли ее.
Это могут подтвердить и ее письма к дочери. Вот одно из последних: «Дорогая моя, родная дочурка! Устала я воевать, детки, ведь уже четвертый год на фронте. Скорей бы закончить эту проклятую войну и вернуться домой. Как хочется обнять вас, поцеловать милую внученьку! Может, и доживем до этого счастливого дня.
...Скоро мне вручат орден Славы первой степени, так что бабушка будет полным кавалером, если доносит голову до конца...»
Не «доносила». И скорее, не по своей вине. И не шальная фашистская пуля тому виной, как сообщалось в некоторых советских изданиях. Скорее русская безалаберность. В ночь на 2 мая 1945 года «маму Нину» окликнули минометчики из родного полка и пригласили подвезти до родного подразделения. Около полуночи шофер ЗИС-5 не заметил предупреждающего знака об объезде и рванул прямо к обрыву. Его он заметил слишком поздно, машина перевернулась и накрыла всех кузовом. Часть бойцов, несмотря на ранения, выжили, а вот старшине Петровой не повезло…
Орден Славы I степени получила за нее дочь. А ее снайперская винтовка ныне хранится в музее. И о боевом пути Надежды Павловны рассказывают зарубки на прикладе. По числу уничтоженных фашистов…
http://shkolazhizni.ru/archive/0/n-17079/

Книгу Мизина В. М.  "Снайпер Петрова" можно прочитать  ЗДЕСЬ
____________________________________________________________________________________
Полный Кавалер ордена Славы
Станилиене (Маркаускене) Дануте Юргиевна
Родилась в 1922 г.  -   Скончалась 8 августа 1994 года.
Похоронена в Вильнюсе на кладбище Салтонишкес.

Литовка. Наводчик пулеметного расчета 3-й пулеметной роты 167-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии. Старшина.

ПУЛЕМЕТЧИК

Дануте Станилиене пришла в армию добровольно в 1942 году. Окончила курсы пулеметчиков. Боевое крещение приняла в Курской битве. Сражалась мужественно и умело, за что была награждена медалью "За отвагу". В ходе жестоких боев росло ее воинское мастерство.
24 ноября 1943 года 167-й стрелковый полк вел тяжелые бои под деревней Родные Городокского района Витебской области. Преодолевая упорное сопротивление врага, наши подразделения продвигались вперед. Гитлеровцы непрерывно контратаковали, их действия поддерживали артиллерия и авиация. После одного из артиллерийских налетов был тяжело ранен командир отделения. Рядовая Станилиене взяла командование на себя. Воодушевляя личным примером бойцов и подбадривая наступающую пехоту, она умело выбирала огневые позиции и прикрывала огнем наши цепи. Несколько десятков гитлеровцев она уничтожила в этом бою. 28 декабря на ее груди появилась вторая награда v орден Славы III степени.
В ходе Белорусской наступательной операции в боях под деревнями Узница и Лютовка Полоцкого района Витебской области, с 1 по 10 июля 1944 года, сержант  Д. Станилиене вновь проявила мужество, отвагу и высокое воинское мастерство. 2 июля расчет, в состав которого она входила, был придан штурмовой группе, атаковавшей вражеский опорный пункт. Наши воины действовали смело и решительно. Под прикрытием пулеметного огня они овладели вражескими позициями и закрепились на них. Гитлеровцы 13 раз предпринимали контратаки, но безуспешно. Советские воины стояли насмерть, и пример бойцам показывала отважная девушка Дануте Станилиене. Подпуская цепи противника на близкое расстояние, она в упор расстреливала их из пулемета. В этот день Дануте уничтожила более взвода фашистских солдат, за что 19 июля 1944 года была награждена орденом Славы II степени.
В октябре 1944 года 16-я Литовская стрелковая дивизия в составе 2-й гвардейской армии вела бои в Прибалтике. Сражаясь за родную Литву, Станилиене вновь показала себя храбрым, умелым и решительным воином. 8 октября она действовала в составе передового отряда, преследовавшего противника в районе селения Байнуты уезда Таураге Клайпедской области. На подступах к селению враг предпринял контратаку. Одна из стрелковых рот оказалась отрезанной. Дануте, хорошо знавшая местность, вызвалась срочно передать приказание командиру роты. Пробиваясь через вражеские боевые порядки, девушка была обстреляна автоматчиком. Дануте залегла, а затем, выявив позицию гитлеровца, подкралась к нему и уничтожила. Когда передовой отряд перерезал шоссейную дорогу Клайпеда v Тильзит, группа наших бойцов, в числе которых была и Станилиене, встретила около взвода гитлеровцев. В короткой схватке часть их была уничтожена, остальные пленены. При этом Дануте истребила четырех оккупантов. За мужество и героизм, проявленные в этих боях, Дануте Юргиевна Станилиене Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года была удостоена ордена Славы I степени и первой из женщин воинов Красной Армии стала полным кавалером этой высокой боевой награды.
В послевоенное время была награждена орденами Октябрьской Революции, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны I степени и медалями.
Анатолий Синикчиянц, полковник в отставке,
участник Великой Отечественной войны
http://www.ug.ru/03.10/pv10.htm
_______________________________________
 
Станилиене (Маркаускене) Дануте Юргио – пулемётчик – наводчик станкового пулемёта 167-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии; первая из 4-х женщин – полных кавалеров ордена Славы.
Судьба солдата Родилась 20 апреля 1922 года в деревне Пелуцмургай Мариампольского уезда (Литва) в крестьянской семье. Литовка. Член ВКП(б)/КПСС с 1944 года. Окончила 4 класса. В начале войны была эвакуирована в Ярославскую область. Работала в колхозе.
В Красную Армии вступила добровольцем в 1942 году. Окончила курсы пулемётчиков. На фронте в Великую Отечественную войну с декабря 1942 года.
Пулемётчик 167-го стрелкового полка (16-я стрелковая дивизия, 4-я ударная армия, 1-й Прибалтийский фронт) красноармеец Дануте Станилиене 16 декабря 1943 года в бою за деревню Родные, что в 10-и километрах северо-западнее населённого пункта Городок Витебской области Белоруссия, заменила выбывшего из строя командира пулеметного отделения. Когда были выведены из строя бойцы отделения, отважная девушка, оставшись одна у пулемёта, поддерживала огнём наступающую пехоту.
За мужество и отвагу, проявленные в боях, 3 января 1944 года красноармеец Станилиене Дануте Юргио награждёна орденом Славы 3-й степени (№ 1303).
Наводчик станкового пулемёта того же 167-го стрелкового полка сержант Станилиене в период с 1-го по 10 июля 1944 года в боях в районе деревень Узница и Лютовка, расположенных в 15-и – 16-и километрах севернее и северо-западнее белорусского города Полоцка, метким пулемётным огнём отразила свыше десяти контратак и уничтожила до сорока гитлеровских солдат.
За мужество и отвагу, проявленные в боях, 26 августа 1944 года сержант Станилиене Дануте Юргио награждёна орденом Славы 2-й степени (№ 3968).
Наводчик станкового пулемёта 167-го стрелкового полка 16-й Литовской стрелковой дивизии (2-я гвардейская армия, 1-й Прибалтийский фронт) сержант Дануте Станилиене 8 октября 1944 года в бою за литовский населённый пункт Байнуты уничтожила вражеского снайпера, трёх автоматчиков, взяла в плен одного гитлеровского пехотинца.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 24 марта 1945 года за образцовое выполнение заданий командования в боях с немецко-фашистскими захватчиками сержант Станилиене Дануте Юргио награждёна орденом Славы 1-й степени (№ 38), став полным кавалером ордена Славы.
Бесстрашная пулемётчица стала первой из женщин – воинов Красной Армии, удостоенной орденов Славы всех трёх степеней.
В 1945 году старшина Станилиене Д.Ю. демобилизована. До распада Советского Союза работала референтом в Совете Министров Литовской ССР, в Президиуме Верховного Совета, после провозглашения независимости Литвы – штамповщицей на заводе пластмассовых изделий. Жила в столице Литвы – городе Вильнюсе. Скончалась 8 августа 1994 года. Похоронена в Вильнюсе на кладбище Салтонишкес.
Награждена орденами Октябрьской Революции, Отечественной войны 1-й степени, Трудового Красного Знамени, орденами Славы 1-й, 2-й и 3-й степени, медалями.

http://sov-ok.livejournal.com/233896.html
____________________________________________________________________________________
 
Полный Кавалер ордена Славы
Журкина (Киек) Надежда Александровна
Родилась 28 августа 1920 г. - Умерла 24 апреля 2002 г.
Воздушный стрелок-радист 99-го отдельного гвардейского разведывательного авиационного полка 15-й воздушной армии. Старшина.
ЩИТ ЭКИПАЖА

Когда началась Великая Отечественная война, Надя Журкина сразу же явилась в Свердловский райвоенкомат г. Москвы и подала заявление о призыве в армию. Вскоре она была направлена на курсы радисток, затем служила на станции наведения самолетов. Девушка добросовестно выполняла эту работу, однако постоянно мечтала о схватке с врагом в небе v ведь она до войны училась в аэроклубе. Вскоре ее настойчивые просьбы были удовлетворены - она стала воздушным стрелком-радистом 99-го отдельного гвардейского разведывательного авиаполка.
Боевое крещение Надя получила на Брянском фронте во время Курской битвы. В составе экипажа разведывательного самолета Пе-2 она неоднократно вылетала на воздушную разведку. При этом не только своевременно и четко передавала с борта самолета по радио сведения о противнике, но и надежно защищала свою машину от атак фашистских истребителей. К концу июля 1943 года на ее счету было 7 успешных боевых вылетов. В это же время появилась и первая награда v медаль "За отвагу".
Награда воодушевила молодую патриотку. К апрелю 1944 года она совершила в составе экипажа 30 боевых вылетов, в ходе которых ею по радио были сообщены ценные сведения о группировке и обороне противника, движении железнодорожных эшелонов, самолетах и аэродроме врага. Полеты проходили в условиях сильного противодействия со стороны немцев: 14 раз самолет-разведчик был обстрелян зенитными средствами и 9 раз подвергался атакам истребителей. В воздушных боях высокое воинское мастерство, мужество и хладнокровие, которые проявила младший сержант Журкина, способствовали выполнению задач, стоявших перед экипажем.
9 марта 1944 года экипаж Пе-2 вылетел на разведку в район Опочка, Пустошка. Искусно маневрируя, летчик старший лейтенант Виктор Манов успешно преодолел зону зенитного огня. Штурман лейтенант Александр Гуляев наносил на карту обнаруженные цели и фотографировал местность. Надя непрерывно передавала на КП результаты разведки, не прекращая наблюдения за воздухом. Когда наш самолет вышел в район Щукино, в воздухе появились 2 фашистских истребителя. Надя первая заметила их и предупредила командира. Пилот маневром вправо и вниз вывел машину из-под удара. Однако истребители противника, повторяя эволюции нашего самолета, вновь настигли его. Но осуществить атаку врагу не удалось и на этот раз. Поймав в перекрестие прицела самолет ведущего, Надя открыла по нему огонь, затем перенесла его на ведомого и вновь на ведущего. Фашисты не выдержали, отвернули в сторону и скрылись. А через несколько минут они неожиданно вынырнули сверху из облаков. Но и на этот раз не застали экипаж врасплох.
- Командир, "мессеры"! v предупредила Надя летчика и сразу же открыла огонь. И вновь гитлеровцы были отогнаны пулеметными очередями.
За отличное выполнение боевых заданий, мужество и отвагу, проявленные при этом, 30 апреля 1944 года Надежда Журкина была награждена орденом Славы III степени.
В октябре 1944 года на груди отважной девушки засиял орден Славы II степени. Его она была удостоена за успешное выполнение боевых вылетов в Прибалтике на разведку войск и техники противника, во время которых Надежда передала 93 радиограммы с ценными сведениями о движении по дорогам вражеских войск и техники, о перевозках, базировании авиации и флота. При этом Журкиной вновь приходилось вести воздушные бои, защищая свою машину от атак истребителей.
Ордена Славы I степени старшина Н. А. Журкина была удостоена Указом Верховного Совета СССР от 23 февраля 1948 года за боевые отличия, проявленные в ноябре-декабре 1944 года в Латвии. Экипаж самолета-разведчика, в который она входила, за этот период 10 раз вылетал во вражеский тыл. Особенно трудным оказалось выполнение задания 18 ноября 1944 года. Экипаж успешно произвел фотографирование заданных целей в районе Лиепаи и взял курс на свой аэродром. Неожиданно появились два ФВ-190.
- Слева "фоккеры"! v доложила девушка летчику и развернула пулемет в сторону вражеских истребителей. Фашистскими самолетами управляли опытные пилоты. Маневрируя, они уходили от ее огня и быстро приближались вновь. Журкина непрерывно отстреливалась. Вскоре ведущий истребитель был поврежден, он задымился и со снижением стал уходить. Однако второй летчик продолжал атаку. Расстояние между "петляковым" и ФВ-190 быстро сокращалось. Но маневр нашего летчика не давал гитлеровцу вести прицельный огонь. Это же обстоятельство мешало и нашему стрелку-радисту. Однако Надя сумела поймать в прицел истребитель и дала длинную очередь. ФВ-190, объятый пламенем, рухнул на землю.
Надежда Александровна Журкина сражалась до конца войны, совершила 87 боевых вылетов, участвовала в тридцати воздушных боях, за что награждена также орденом Красной Звезды. Она единственная в нашей стране женщина-авиатор, ставшая полным кавалером ордена Славы.
В послевоенные годы была награждена орденами Отечественной войны I степени и "Знаком почета", а также медалями.
Анатолий Синикчиянц, полковник в отставке,
участник Великой Отечественной войны
http://www.ug.ru/03.10/pv10.htm

_______________________________________
Андрей Волков

Запасной аэродром Надежды Журкиной
Легендарной летчицы Надежды Киек-Журкиной на торжествах не было. Ее не забыли пригласить. Она не смогла прийти. Подвело сердце. И Надежда Александровна осталась дома. Домом семь лет назад стал московский пансионат ветеранов номер семнадцать.
Обитатели и работники этого заведения называют его проще и страшнее - Дом престарелых. Все, кроме Надежды Журкиной. Для нее это запасной аэродром. Стрелок-радист, прошедшая всю войну, знает, на запасную базу отправляют, если на основной что-то не в порядке или изменилась линия фронта. Десять лет назад именно это и произошло. Она оказалась незваным гостем в своем доме.
Надежда Александровна вспоминает: «Ну, я вот, в частности, жила в Прибалтике. Жила в Риге. Тридцать лет я там прожила и двадцать лет проработала на одном предприятии. И вынуждена была уехать оттуда. Вы знаете, ситуация такая. Бежала просто. Когда пришли к власти, это будет правильнее сказать, к власти народный радикалы, люди, которые якобы боролись за демократию, а по существу, националисты, которые сказали: все русские, которые живут в Прибалтике, это оккупанты. Хотя мы освобождали Прибалтику. Там погибли тысячи моих товарищей. А теперь мы стали не нужны там. Мы стали врагами».
Лицом к лицу с врагом Надежда Журкина встречалась больше сорока раз. В небе в годы войны. В 45-м она и представить себе не могла, что последний бой у нее впереди. А развернутся боевые действия у порога ее квартиры в Риге. Но на этот раз врага она в лицо не увидит. Латышские национал-патриоты возьмут на вооружение иные методы.
«И подметные письма были, и поджигали ящики, и двери поджигали, и прямо писали: убирайтесь отсюда, пока мы вас не уничтожили вообще», - рассказывает Надежда Александровна.
Лишь четыре женщины в Советском Союзе стали кавалерами ордена Славы всех трех степеней. Журкина - одна из четырех. И только она одна дожила до наших дней. Впрочем, в Латвии ей довелось увидеть, как преследуют не только живых, но и павших героев минувшей войны.
«В Прибалтике снесены памятники людей, которые погибли там, героев Советского Союза - моих однополчан Хрусталева, Богуцкого и Никулина. Если они глубоко верующие люди - это грех, - продолжает Журкина. - Тревожить прах тех, кто лежит в земле, уж не говоря о том, что они отстаивали эту землю, защищали ее». Авиабаза бывшей пятнадцатой армии под Ригой. Отсюда в 93-м году совершила свой последний вылет Надежда Журкина. На этот раз в военном самолете она заняла непривычное для себя место пассажира. «Я вынуждена была бросить квартиру, все. Поэтому, конечно, не от хорошей жизни мы сейчас живем в пансионате. Обидно и горько, потому что мы-то воевали за свою Родину».
Надежде Журкиной удалось вывезти из Риги только книги, фотоальбомы, записную книжку с адресами боевых друзей и подруг и боевые награды. Все самое ценное.

http://www.vesti7.ru/archive/news?id=224
_________________________________________

Журкина (Киёк) Надежда Александровна,
родилась 28.8.1920г. в г.Туринск Екатеринбургской обл. в семье рабочего. Русская. Член КПСС с 1944г. Училась в Московской юридическом институте, окончила Московский аэроклуб. В Красной Армии с 1942г. Окончила курсы радисток.
В действующей армии с июня 1942г.
Воздушный стрелок-радист 99-го отдельного гвардейского разведывательного авиационного полка (15-я воздушная армия, 2-й Прибалтийский фронт) гвардии младший сержант Журкина с 4.3.1944г. по 2.4.1944г. в составе экипажа совершила в районе населенных пунктов Пушкинские Горы, Опочка, Идрица (Псковская обл.) 23 боевых вылета на разведку войск противника и фотографирование вражеских военных объектов. Разведывательные данные оперативно передавала по радио с борта самолета. Отбила 9 атак истребителей противника.
30.4.1944г. награжден орденом Славы 3 степени.
Гвардии сержант Журкина с 16.9 по октябрь 1944г. участвовала в 15 боев, вылетах на разведку и бомбардировку войск противника в районе г.Рига, Тукумс, Клапкалнс (Латвия). С борта самолета передала 93 радиограммы о противнике. Отбила несколько атак вражеских истребителей.
15.11.1944г. награжден орденом Славы 2 степени. Гвардии старшина Журкина к январю 1945г. совершила 52 успешных боевых вылета.
18.11.1944г. в сложных метеоусловиях с высоты 500 м. экипаж произвел фотографирование переднего края обороны противника в районе г.Кулдига (Латвия). При возвращении в завязавшемся воздушном бою Журкина сбила 1 вражеский истребитель, второй был поврежден и вышел из боя. Всего за годы войны Журкина совершила 87 боевых вылетов.
23.02.1948г. награжден орденом Славы 1 степени.
В августа 1945г. демобилизована. Живет в Москве. Работала начальником отдела кадров швейного объединения "Ригас айгербс" (Латвия).
Награжден орденом Отечественной войны 1 степени, Красной Звезды, "Знак Почета", медалями.
Почетный гражданин г.Туринск.
Лит.: Рощин И.И. Солдатская слава. М.,1982. Кн.6. с.109;
Петухов Д. Связистов слава боевая. М.,1978. с.89-90;
Остроухов П.Г., Романьков А.И., Рощин И.И. Богатыри земли Московской. М.,1977. с.147-149;
Кавалеры ордена Славы. М.,1977. с.28-39;
Солдатская слава. Свердловск, 1985. с.37-41.
____________________________________________________________________________________
Татьяна Николаевна Барамзина
12.12.1919 г. [Глазов ]- 05.07.1944 г.

В 1943 году пошла служить в Красную Армию. В 1944 году окончила Центральную школу снайперов. С апреля 1944 года Татьяна Барамзина на фронтах Великой Отечественной войны. В первых боях она уничтожила из снайперской винтовки 16 солдат противника, но в дальнейшем из-за плохого зрения ей было запрещено быть снайпером и она перешла в телефонистки
Спасибо Наталии Малясовой за этот очерк

Героини. Вып. 2. (Очерки о женщинах — Героях Советского Союза). М., Политиздат, 1969.
И. КРЮКОВ

До последнего патрона
Воинский эшелон из нескольких красных теплушек и длинной вереницы платформ, загруженных военной техникой, почти безостановочно шел на запад. Мелькали маленькие полустанки, заснеженные поля, в белом наряде леса и перелески. На стыках рельсов ритмично отстукивали привычную дробь колеса.В одной из теплушек вокруг жарко растопленной «буржуйки» стайкой сидела группа девушек в военных шинелях и шапках-ушанках. Они ехали на фронт после окончания Центральной снайперской школы ЦК комсомола, и теперь каждой хотелось представить, как их встретит передовая, какая она эта передовая. В школе им много говорили об этом, но так это же в школе. А на самом деле, может, будет совсем по-другому.В чуть приоткрытую дверь теплушки весело заглядывало апрельское солнце, еще по-зимнему холодное в этих местах. Ближе всех к двери сидела живая, подвижная девушка, с лихо выбивавшейся из-под солдатской шапки прядью волос - Таня Барамзина. Она ловким движением прикрыла дверь теплушки и, подсаживаясь поближе к печурке, со вздохом сказала:- Эх, девчонки! Страшно, наверное, там, на фронте, будет?!Подружки, сами много думавшие об этом, молчали. А Таня не отставала:- Ну, чего же вы молчите?- А что говорить? Вот приедем на место - увидим! - отвечали девчата.Кто-то запел песню:Пусть ярость благородная Вскипает, как волна. Идет война народная - Священная война!Запев получился недружный. Таня почему-то про себя повторила слова подруг: «Приедем на фронт - увидим» - и посмотрела на девушек. Они были задумчивы и сосредоточенны. Видно, уезжая далеко от родных мест, каждая думала о своем: о доме, о близких, товарищах, о внезапно нарушенных войной планах. Захотелось подумать об этом и Тане...У нее, как и у многих ее сверстников, тоже были свои светлые мечты, свои планы в жизни. До войны она окончила семилетку, потом педагогическое училище. Став учительницей начальной школы, Таня по-настоящему узнала радость труда.Воспитывать молодое поколение, будущих строителей коммунизма - это ли не самое большое счастье в жизни! Это хорошо понимала Таня и все острее ощущала внутреннюю потребность  как можно больше накопить знаний и передавать их своим воспитанникам. Эта мысль привела ее к решению получить высшее педагогическое образование. В 1940 году она поступила в Пермский государственный университет.Но война в самом начале оборвала эти светлые мечты. Конечно, Таня понимала, что война, какой бы она жестокой ни была, не могла приостановить жизнь огромной страны. Работали фабрики и заводы, кипела неугомонная жизнь на колхозных и совхозных полях, были открыты двери учебных заведений. Нужны были люди, специалисты всех профессий. А значит, и она, студентка Барамзина, была тоже у дела...Но тревожные вести с фронтов не давали покоя. Все чаще Таня задавала себе вопрос: а может быть, я, молодая девушка, сейчас больше нужна там, на фронте, где решается судьба Родины? Пермь была глубоким тылом, и Таня, приехавшая сюда учиться из Удмуртии, часто выходила на железнодорожную станцию. С грустью она встречала и провожала прибывавшие эшелоны с эвакуированными людьми, техникой, промышленным оборудованием. Проходили эшелоны с ранеными. Фронтовики рассказывали об ужасах войны, о зверствах немецко-фашистских захватчиков, о страданиях советских людей.И Таня решила идти на фронт. Ей хотелось во что бы то ни стало внести свой вклад в разгром врага. И вот теперь с группой подружек, с которыми уже три месяца делила трудности нелегкой солдатской жизни в снайперской школе, она едет на 3-й Белорусский фронт. Далеко позади остались родной город Глазов, родительский дом, старушка мать, братья и сестренки. Там же остались ее беззаботное детство и юность. А впереди - фронт!Фронтовая обстановка с первых дней показалась Тане не такой, какой представляла она ее в снайперской школе. Таню направили в одну из рот 3-го стрелкового батальона 252-го стрелкового полка и, как выразился командир, «прикрепили на выучку» к обстрелянному снайперу. Она научилась искусству маскировки, познакомилась с тактикой и повадками врага. За несколько дней боевой учебы непосредственно на переднем крае Таня даже успела уложить трех гитлеровцев.- Теперь тебе можно и самостоятельное задание доверить, - сказал Тане опытный снайпер.Весна в Белорусских лесах не очень балует хорошей погодой. Да и места, где проходила линия фронта, были сырые, болотистые. Таня рано утром уходила на задание. За передний край приходилось выползать осторожно, нередко преодолевать заболоченные участки, а затем целыми днями неподвижно лежать в мокрой одежде, чтобы выследить врага и сразить его.Однажды, находясь на задании, Таня заметила, как от небольшой речушки по кустарнику осторожно продвигались два гитлеровца с ведрами в руках. Таня догадалась: видно, за водой приходили к реке. «Но почему же раньше здесь не замечала этого? Ведь уже третий день тут лежу, а не замечала...»Но, когда Таня взяла на прицел и уложила впереди идущего, второй шарахнулся вправо и тут же исчез за небольшим холмом. Только теперь поняла Барамзина что к чему: раньше немцы ходили к реке и возвращались обратно, обходя холм, который и скрывал их от глаз снайпера. Потом, очевидно убедившись, что на этом участке спокойно, решили не делать крюк вокруг холма, а идти напрямую...«Вот и попытали счастья! - удовлетворенно подумала Таня. - Еще одного недосчитались!» Но девушка тут же упрекнула себя в ошибке: значит, не там, где надо, выбрала позицию, плохо изучила местность. Надо было правее, чтобы обзор больший был...Только она об этом подумала, как со стороны противника раздался гулкий минометный выстрел, потом еще и еще. Мины одна за другой стали ложиться в кустарнике. «Засекли, сволочи! - подумала Таня. - Наверное, тот фриц, которого не успела ухлопать, навел...»Минометный огонь все усиливался. Правда, разрывы ложились далеко от Таниной позиции, но от этого было не легче. Надо теперь лежать без движения. А сколько придется так пролежать? Все равно сколько! Пошевелись - и немедленно попадешь в поле зрения либо вражеского наблюдателя, либо снайпера. А тут еще противник открыл сильный огонь из пулеметов и автоматов. Пули свистели над головой, срезая верхушки кустарника. Таня впервые попала в такую обстановку, и ей стало немного страшно. Но она твердо помнила снайперскую заповедь: терпение и еще раз терпение, главное - не выдать себя!
Выручили наши артиллеристы и минометчики. Они обрушили сильный огонь по пулеметным точкам и минометам врага и заставили их замолчать. Но Тане все равно нельзя было шевелиться. Так она пролежала час, второй, третий. Все тело продрогло, руки и ноги закоченели, звенело в ушах, и нестерпимо хотелось есть.Наступал вечер, стал накрапывать дождь, который вскоре превратился в сплошной ливень, в трех шагах ничего не было видно. Только теперь Таня ползком направилась к своим окопам.Мокрая и уставшая предстала она перед командиром, доложила обстановку и сказала, что назавтра придется перенести огневую позицию ближе к тому месту, где немцы ходили к ручью за водой.- Ни в коем случае!  возразил командир. - Теперь несколько дней вам там делать нечего. Немцы каждый квадратный метр будут просматривать.Подберем другой объект. А сейчас идите ужинать и отдыхайте...Другой объект подобрали только дней через пять. Все это время Таня очень плохо себя чувствовала, так как сильно простыла. Но зато на этот раз объект оказался довольно удачным.Едва занялась заря, Таня уже была за передним краем. Впереди она увидела серебристый изгиб реки. На той стороне были позиции противника. Берега реки в этом месте были крутые, почти отвесные. Над водой нависали ветви деревьев в густой листве.«Как красиво!» - подумала Таня и вспомнила родную речку Чепцу. Вспомнился покойный отец, с которым она часто уходила на ночную рыбалку, а по утрам любовалась красотами реки...Вдруг она услышала тихий всплеск воды. В том месте, где начинался изгиб реки и берега были высокими, по воде скользил небольшой плот. Таня разглядела на плоте пятерых солдат противника.«Не допущу, чтобы скрылись за изгибом! - подумала девушка, и сердце ее часто заколотилось.  -  Спокойно, спокойно...»Она поймала в оптический прицел одного гитлеровца, который шестом подгонял плот. Раздался выстрел, и фашист кувыркнулся в воду. Плот закружило на воде. Это было кстати. Следующими выстрелами Таня сразила еще двух гитлеровцев. Оставшиеся в живых два солдата бросились к воде. Один зацепился за что-то шинелью, и, пока пытался освободиться, Таня успела подстрелить его. Зато пятому фашисту удалось скрыться под водой.«В шинели долго под водой не просидишь!» - подумала Таня, не сводя глаз с реки. И действительно, вскоре над водой показалась голова врага. Таня прицелилась, но - что такое? - в оптическом прицеле вместо головы человека она увидала какое-то мутное расплывчатое пятно. И все-таки выстрелила. Потом зажмурила глаза, оторвалась от прицела и снова открыла глаза. Впереди ясно увидела, как гитлеровец быстро карабкался на отвесный берег.- Еще, чего доброго, улизнет! - прошептала Таня и тут же нажала на спусковой крючок. Фашист скатился в воду.«Что же это у меня со зрением? - в испуге подумала девушка. - Или просто показалось...»Таня внимательно осмотрела оптический прицел. Он был в порядке. Но ни в тот день, ни на следующий она никому не сказала о случившемся. Через некоторое время опять произошел такой случай. Врачи осмотрели ее и запретили заниматься снайперским делом.- Нельзя перенапрягать глаза, иначе можно совсем ослепнуть, - сделали они вывод.- Что же будем делать, Барамзина? Прощай фронт - лечиться надо! - сказал командир, огорченный, пожалуй, не меньше девушки.Таня и сама понимала - какой из нее снайпер со слабым зрением, но попросила командира:- Оставьте на любой должности. Хочу продолжать бороться с врагом. Я могу быть связисткой...
Командир поблагодарил мужественную патриотку и согласился.
Так снайпер Барамзина стала связисткой. И эту опасную работу Таня выполняла честно, проявляя мужество и отвагу.
В мае 1944 года гитлеровцы контратаковали наши части. На участок, обороняемый 3-м батальоном, следовали один за другим сильные артиллерийско-минометные налеты. Таня Барамзина в этот день обеспечивала телефонную связь командного пункта батальона с подразделениями.
Линия связи то и дело рвалась. Под сильным огнем, рискуя жизнью, Таня быстро исправляла повреждения. Смелая и подвижная, с автоматом и телефонным аппаратом за плечами, она появлялась то в одном, то в другом месте и устраняла порывы. Вначале считала, сколько исправила повреждений - пять, десять, двенадцать... А потом и счет потеряла. Устранив очередной порыв линии, возвращалась на командный пункт.
Во второй половине дня она уже почти подошла к блиндажу, но решила включиться еще раз в линию - не случилось ли чего? Так и есть, новый порыв! Не выпуская из рук провод, Барамзина бросилась искать повреждение. Когда отошла уже довольно далеко, справа послышались автоматные очереди, пули зажужжали над головой.
«Немцы! - мелькнула мысль. - Обошли с тыла!»
Не мешкая, Таня со всех ног бросилась к командному пункту, чтобы предупредить командира.
- Немцы обходят с тыла! - крикнула она, открывая дверь блиндажа.
Все, кто был в блиндаже, выскочили наружу, бросились навстречу врагу. Рядом с Таней бежал командир батальона, увлекая за собой подчиненных. Вдруг он упал как подкошенный. Таня подбежала к нему, перевернула на спину: командир был мертв. Тогда Барамзина встала во весь рост, подняла высоко над головой гранату и с криком «За мной! Бей фашистов!» бросилась вперед.
Бойцы устремились за Таней. Разгорелась рукопашная схватка. Враг был смят...
Вскоре после этого батальону предстояло принять участие в десантной операции по уничтожению окруженной группировки противника. Офицер связи подошел к Тане и сказал:
- Может, останешься пока здесь? Будет очень трудно и опасно.
Но Барамзина не отстала от своих боевых друзей. Она была готова к выполнению любой боевой задачи.
На рассвете 5 июня 1944 года мощные транспортные самолеты доставили бойцов батальона в указанный район. Командир сразу же выделил разведчиков, которые тщательно проверили близлежащий лес, проселочные дороги, уничтожили патрулей, охранявших дорогу, подорвали склад с боеприпасами.
Утром батальон выступил. Вскоре разведка донесла: впереди, около леса, обнаружена большая группа отступающих гитлеровцев. Обстановка сложилась такая, что надо было вступать в бой.
Таня шла со снайперской винтовкой в первых рядах наших бойцов. Гитлеровцы сопротивлялись ожесточенно. Они бросались в контратаки, но, встречая сильный пулеметный и автоматный огонь, откатывались назад, неся большие потери.
Метко разила фашистов Таня из своей снайперской винтовки. Воины батальона уже заняли несколько вражеских блиндажей. В одном из них разместили тяжело раненных бойцов и командиров. Санитаров не хватало. Тогда командир приказал Тане включиться в эту работу.
Перевязывая раненых, девушка не заметила, как к блиндажу подобралась группа фашистов. Увидев их, она стала стрелять из снайперской винтовки, а когда кончились патроны, подобрала чей-то автомат, несколько гранат и продолжала уничтожать врагов, защищая раненых товарищей.
Но силы были слишком неравны. А гитлеровцы все настойчивее осаждали блиндаж. Когда у Барамзиной кончились патроны, немцы ее схватили, стали пытать. Им надо было знать, как попали сюда русские и сколько их: полк, дивизия?
Но фашистам ничего не удалось выпытать у славной советской патриотки.
После боя наши воины нашли в блиндаже изуродованное Танино тело. После страшных пыток фашисты расстреляли ее из противотанкового ружья. Воины батальона поклялись над могилой Тани отомстить фашистам за ее мученическую смерть.
Указом Президиума Верховного Совета СССР в марте 1945 года славной дочери советского народа Татьяне Николаевне Барамзиной посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.

____________________________________________________________________________________
Сайт Алёны Дружининой, 2005-2011